Проблемы сохранения миноритарных языков

...Кого-то исцеляет от болезней

Другой язык, но мне на нем не петь,

И если завтра мой язык исчезнет,

То я готов сегодня умереть.

Я за него всегда душой болею,

Пусть говорят, что беден мой язык,

Пусть не звучит с трибуны ассамблеи,

Но, мне родной, он для меня велик...

Поэт Расул Гамзатов.

Язык есть исповедь народа, его душа и быт родной, - пишет П. Вяземский. Язык является самым таинственным явлением в мире: он дан только человеку, хотя голосовые связки есть не только у него; он не подчиняется предписаниям и живет своей жизнью, как стихия. Время от времени ученые нормализуют его, фиксируя его современное для них состояние, но вскоре язык диктует новые формы и законы. В результате лингвисты фактически следуют за языком, а не нормируют его. Язык рождается, живет и умирает, как люди, но иногда и возрождается, как, например, иврит. Язык делится на диалекты, диалекты могут сами стать языками и тоже делиться на диалекты, - так же, как люди заводят детей, которые потом сами становятся родителями… Язык живет над человечеством, вбирая в себя его знания, сохраняя его достижения, совершенствуясь сам и совершенствуя мышление человечества.

Никто не может сказать, когда появился язык, - К. Маркс определил время появления языка как «Язык так же древен, как и сознание», признавая тем самым, что язык появился вместе с самим человеком.

Ф. Ницше описывает ценность языка для народа-носителя: Язык – это наследие, получаемое от предков, к которому надо относиться как к чему-то священному, неоценимому… Язык, как говорил известный лингвист С.А. Старостин, - это информационный код, передающийся от поколения к поколению.

Язык содержит силу, способную творить чудеса, - шаманы и поэты, ашуги и писатели воздействуют силой звука, силой слова, которое может убить или воскресить, лишить силы духа или придать ее.

И более всего воздействуют на человека звуки родного языка. Ни один народ не земле не может сохранить себя, свою культуру, национальный менталитет, потеряв язык. Язык – душа народа, лишившись языка, тело не может сохраниться. Бессмертие народа – в его языке, - пишет Ч. Айтматов.

В мире насчитывается от 5 до 7 тысяч языков, и 80% из них находятся под угрозой исчезновения. В Предисловии к «Атласу языков мира, находящихся под угрозой вымирания» Дж. Эйтчисон пишет, что, как полагают некоторые эксперты, приблизительно лишь одна десятая часть всех языков, существующих на сегодняшний день в мире, останется на земле через сотню лет… Правда, в том же «Атласе…» автор С. Вурм пишет, что, по подсчету М. Краусса из Центра изучения местных языков Аляски, «из всех языков, существующих на сегодняшний день в мире, через сто лет 90 процентов либо совершенно исчезнут с лица земли, либо будут находиться на грани исчезновения».

По свидетельству лингвистов, каждую неделю в мире умирает один язык, а вместе с языком умирает память народа, его информационный код, его душа. Умирают языки Северной Америки, умирают языки, расположенные на Урале, языки северных народов в России, под угрозой исчезновения оказались уникальные по структуре (хотя каждый язык уникален!) языки Кавказа… Смерть каждого, даже самого малочисленного языка – это трагедия не только народа – носителя этого языка, но и всего человечества.

 В 1994 году Юнеско была опубликована электронная «Красная книга исчезающих языков», которая была в 1996 г. заменена «Атласом языков мира, находящихся под угрозой» под редакцией австралийского лингвиста Стивена Вурма, который знал несколько десятков языков и свободно разговаривал на тридцати. С. Вурм предложил шкалу.

В вопросе сохранения языкового разнообразия мира Стивен Вурм настроен весьма пессимистично, он пишет, что «даже учитывая самое страстное желание сохранить родные языки со стороны носителей, … мы вынуждены признать, что большая часть языков, на которых говорят в настоящее время, через четыре поколения исчезнет с лица земли» [Атлас, стр. 16].

Это очень болезненный вывод! Болезненный для носителей малых языков, которых таким образом психологически готовят к тому, что их языки должны с необходимостью умереть (вспомним, что с языком умирает и сам народ. Он растворится среди других народов, потеряет юридический статус, свою идентичность, менталитет).

Но, как представитель языка древнего, самобытного, уникального, сохраняющегося вопреки всему уже несколько тысячелетий малого языка, я не согласна, я не дам умереть моему языку, пусть миноритарному, пусть не известному в мире! И вряд ли я одна: удмуртский ученый-социолог А. Разин совершил в 2019 г. акт самосожжения у здания Госсовета Удмуртии, возражая против исчезновения своего языка. То есть мы не согласны! Мы не дадим, мы не позволим, мы будем прикладывать все возможные усилия, чтобы поддержать наши языки, наши народы.

В вышеупомянутом  «Атласе языков мира, находящихся под угрозой» приведено несколько типов статуса языка:

- безопасный (safe): на языке говорят многие поколения, передача языка не прерывается (такие языки не занесены в атлас);

- уязвимый (vulnerable): на языке говорит большинство детей, но его распространение может ограничиваться несколькими областями (например, язык употребляется только дома);

- под угрозой (definitely endangered): дети дома уже не учат язык как родной;

- серьёзно уязвимый (severely endangered): на языке говорит старшее поколение; поколение родителей может его понимать, но не говорит на нём с детьми или между собой;

- критически уязвимый (critically endangered): самыми молодыми носителями являются старые люди, которые говорят на языке только частично и редко;

- вымерший (extinct): носителей уже не существует (в атлас занесены только языки, вымершие до 1950-х годов).

По переписи 2010 г. под реальной угрозой исчезновения оказались малочисленные языки Севера: негидальский язык - около 74 человека, йоканьгско-саамский – 2, водский язык – 123 человека, югский – 1 человек, орокский язык – 47 владеет языком из 302 орокцев, тофаларский – 92, чулымский язык – 44, северноюкагирский – 90, энецкий – 43, керекский – 2, алюторский – 25, удэге – 100, южноюкагирский – 10 человек, ульчский – 50, орочский – 8, ижорский – 30, кетский – 200. Нивхский язык – самый многочисленный из сахалинских коренных народов, но очень интересный язык, непохожий на другие языки мира, сейчас насчитывает всего около 4200 человек, на алеутском говорит всего 4 человека, однако алеуты теряют язык на территории России, на территории США тоже проживают алеуты, так что совместные языковые лагеря могут спасти российский алеутский, как считают активисты. Немного в лучшей ситуации ханты – 37, 3 т.ч., манси – 15, 3 т.ч., эвенки – 42, 6 т.ч., коми – 169 т.ч. (правда, в 2010 г. коми было 240 т.ч.), коряки – 8,7 т.ч., ительменский – 2, 8 т.ч., вепсы – 5,1 т.ч., бесермяне – 4,2 т.ч.

Айнский, убыхский (западнокавказский), югский – уже мертвые, водский, керекский, орочский стали относиться к ним в последние годы, после 2010 года.

Таким образом, языки северных народов в основной массе умирают, процесс уже не могут остановить ни усилия российских лингвистов, которые пытаются записать языки, сохранить их устное народное творчество, тексты, ни сами носители, которые стремительно сокращаются.

Несколько иная ситуация с иберийско-кавказскими (конкретно нахско-дагестанскими) языками. По переписи 2021 г. аварцев – около 1039 тысяч человек, даргинцев – около 645 т.ч., лезгин – около 512 т.ч., кумыков – 586 т.ч., табасаранцев – 156 т.ч., лакцев – 179 т.ч., рутулов – около 36 т. на территории России и столько же в Республике Азербайджан, цахуров – 13 т. в России и более 20 т. в Республике Азербайджан, агулов – 24 т., андийцев – 16,4 тыс., дидойцев – 14,8 тыс., каратинцев - 7,3 тыс., бежтинцев - 6,9 тыс., ахвахцев - 5,3 тыс., багвалинцев - 11 человек, чамалалинцев – 71 чел., тиндалалов – 1,2 тыс., хваршинцев 0,8 тыс., арчинцев – 1,7 тыс., гунзибцев – 1,5 тыс., гинухцы – 0,5 тыс. Несколько народов, относящихся к лезгинской подгруппе нахско-дагестанских языков, проживают на исконной территории Кавказской Албании, где сейчас расположена Республика Азербайджан: удины– 2,8 т.ч., (по данным самих представителей народа – около 10 тысяч), крызов -12 т., хиналугцев - 5 т., будухцев -1,5 т. человек. (Данные переписи по объективным причинам весьма приблизительны).

Как видим, ситуация с дагестанскими лучше, хотя и тут некоторые языки (гинухский, удинский, крызский, будухский, хиналугский) уже под реальной угрозой. Так же у опасной черты находятся андийские и цезские языки и языки, которые входят в даргинский (кайтагский, кубачинский и т.д.), насчитывающие от нескольких сотен до нескольких тысяч носителей.

Решение проблемы сохранения языков есть, но требует внимания государства: пока не поздно, надо создать Институт миноритарных языков России при Академии Наук РФ, где надо создать отделения «Языки русского Севера», «Кавказские языки» и т.д., к работе в которых следует привлечь ученых - носителей каждого языка, находящихся под угрозой исчезновения. Языки могут спасти только такие институты, в которых будет планомерно проводиться работа над языками, литературами, историей малых народов.

Основными направлениями исследований здесь должны стать аудиозаписи, создание самоучителей, словарей (толковых, фразеологических, паремиологических и т.д.), электронных книг и фольклорных текстов, аудио-художественные книги, учебники по языку и литературе, сборники сказок, произведения авторов на языке, а также переводные произведения и т.п.

Иначе, пока мы говорим и пишем об умирающих языках Севера, они неотвратимо исчезают, и никакие усилия лингвистов пока не могли спасти ни один язык. Пока ситуация с другими малыми языками не оказалась в таком же положении, следует предпринять усилия как самому народу, так и государству, по оказанию действенной помощи малым народам для сохранения языков, культур, самих народов.

Следует отметить, что в нашей стране проблеме сохранения языков уделялось и уделяется много внимания: созданы алфавиты для бесписьменных языков, языки преподаются в школах, передачи на малых языках Дагестана ведутся по радио и телевидению, издаются учебники, художественные книги, что не всегда делается в других странах, где в основном перманентно идет процесс перехода малых народов на государственный язык. Это большая забота России о своих народах и культурах. Но этого сейчас недостаточно, надо перевести работу по сохранению языков на другой уровень, чтобы народы и языковое разнообразие сохранить, развить и передать следующим поколениям. Мы не можем позволить языкам с многотысячной историей умереть в нашем поколении.

Автор: Светлана Мусаевна Махмудова, доктор филологических наук, профессор МГППУ.